16 марта на пленарном заседании Государственной Думы выступил Председатель ЦК КПРФ, руководитель фракции КПРФ в Госдуме Г.А. Зюганов. Предлагаем вашему вниманию текст его выступления.
— Сегодня мы отмечаем седьмую годовщину референдума о возвращении Крыма в состав России. Для меня Крым – святая земля. У меня отец начинал войну в Бессарабии, несколько месяцев сражался за Одессу, был смертельно ранен в Севастополе, но, после нескольких операций, выжил. Я с юности ездил в Крым, чтобы поклониться тем святым местам, и был в восторге от того, что создатели Российского государства освоили и обустроили эту уникальную землю. На мой взгляд, мы с вами приняли историческое решение увековечить это событие установкой памятника Потемкину. Памятник готов. Хочу поблагодарить Ресина, Коломейцева, курировавших этот проект, и всех вас. Давайте в этом году установим памятник, который будет величественно возвышаться на берегу севастопольской бухты, встречая приходящие с моря корабли.
Ради справедливости хочу напомнить, что сегодня мы отмечаем не только седьмую годовщину референдума, на котором граждане Крыма и Севастополя приняли мужественное и верное решение. Несколькими годами раньше мы вместе с Харитоновым выезжали в Феодосию, когда американцы уже захватили там нашу базу. Они прилетели на самолетах из Италии и Норвегии, заняли огромную территорию, на которой и обустроились. И если бы мы тогда не привели туда двадцать тысяч граждан, поддержавших нас, не выдавили бы американцев оттуда, то и «Крымской весны» могло не случиться.
Дорогу для принятия этих исторических решений Государственная Дума проложила еще двадцать пять лет назад, 15 марта 1996 года. У меня есть стенограмма заседания Государственной Думы. В ней говорится, что в тот день по инициативе трех фракций – Компартии России, «Народовластия», которое возглавлял Рыжков, и Аграрной фракции Харитонова – были денонсированы преступные Беловежские соглашения. Тогда «за» проголосовали 280 человек. Наша фракция проголосовала «за» в полном составе. Две фракции в полном составе сказали «нет». Это «их дом Россия» (помните, была такая крыша без фундамента, поехавшая вбок?) и «Яблоко».
Я благодарю тех, кто тогда принял решение о денонсации Беловежских соглашений. Это оно открыло нам возможность для возвращения на Родину Крыма и Севастополя. Но необходимо принять ещё одно решение. Давно надо признать Донецкую и Луганскую народные республики. Там уже пятьсот тысяч наших граждан. И те, кто сегодня угрожает им войной, должны знать, что мы будем защищать Русский мир и свои интересы всеми имеющимися для этого средствами.
Хочу также напомнить, что в эти дни исполняется 30 лет историческому Всесоюзному референдуму о сохранении СССР. 17 марта 1991 года, на основании ранее принятого союзным Съездом народных депутатов закона, 185 миллионов советских граждан получили право прийти на избирательные участки и высказать свою волю. Вопрос был сформулирован чётко: готовы ли вы и дальше вместе жить в обновленном Союзе Советских Социалистических Республик, имея равные права и все условия для эффективного развития?
За сохранение СССР на референдуме высказались 113 миллионов человек – 76% принявших в нем участие. Да, уже тогда сформировалась преступная группа во главе с Ельциным, которая требовала раздербанить советскую страну. Я, когда пришел на встречу, где Ельцин говорил, что надо сформировать семь русских республик или семь русских государств, решил, что у него наступило помутнение рассудка. Ведь русские тысячу лет собирали сто девяносто народов и народностей в единое великое государство. Они делали это, не порушив ни одной веры, ни одной культуры, ни одного языка. Вдруг выступают Попов, Старовойтова, Бурбулис и призывают разрубить единую страну на куски.
На четвертый день после того, как референдум состоялся, Верховный Совет СССР принял постановление, в котором было сказано: воля, высказанная гражданами, является высшей волей. Это воля народа-победителя, народа-созидателя, народа-подвижника, народа, который показал новый путь развития всей планете.
Я видел, как либеральная свора рвала страну на куски. Это были не просто «лихие девяностые». Это были годы невиданного предательства и преступлений. И когда Дума приняла решение о денонсации Беловежских соглашений, началась дикая вакханалия. Телеэкраны накалялись от ненависти ко всему русскому и советскому. Мне в четыре утра позвонил высокопоставленный военный и сказал, что силовикам отдали приказ занять Государственную Думу. Ельцин тогда подготовил три указа. Первым указом распускалась Государственная Дума. Второй указ требовал арестовать четыреста человек и отправить их в «кутузку». И третьим указом вводилось чрезвычайное положение.
Военный мне говорит: «Геннадий Андреевич, делайте, что хотите. Но это будет хуже и опаснее 93-го года. На этот раз армия расколется. В Чечне уже угробили сто с лишним тысяч человек. А теперь появляются абсолютно преступные приказы, способные взорвать ситуацию в Москве!»
Мне пришлось ночью поднимать первых руководителей, уговаривать, чтобы они сопротивлялись. Слава богу, сохранились люди, которые дорожили своим авторитетом и понимали, что это абсолютно преступное решение. Когда их Ельцин вызвал на ковер, они сказали, что им нужно восемь часов для того, чтобы рассчитать, как вводить чрезвычайное и военное положение. Чтобы ввести его в Москве, необходимо было иметь в своем распоряжении сто тысяч штыков. Но тогда их невозможно было собрать в столице.
Введение чрезвычайного положения может быть успешным лишь тогда, когда тебя поддерживает две трети населения. Вокруг Москвы должны были быть лояльные регионы. Но на тот момент только Ярославль мало-мальски поддержал Ельцина. Остальные сказали, что будут поддерживать лево-патриотические силы. И если перекроют дороги на Москву, вся эта русофобская и антисоветская свора утонет в собственном навозе.
Обстановка была жутковатая, и надо отдать должное силовикам. После нескольких часов переговоров они пришли к Ельцину и сказали, что чрезвычайное положение вводить нельзя. Это, во-первых, закончится гражданской войной, а, во-вторых, нет денег, чтобы заплатить тем, кто будет делать кровавую работу. Ельцин выругался и порвал эти три указа. Вот так развивались события двадцать пять лет назад.
Мы тогда все сделали, чтобы мирно и демократично выправить ситуацию в стране. Но летом 1998 года произошел дефолт. Хотя мы еще в мае говорили, что он неизбежен, что финансовая пирамида рухнет. И в августе это произошло. Мы тогда встретились с руководством правительства и заявили, что ситуация критическая. Собралась та же компашка, душившая страну, и ночью приняла решение: не платить ни своим, ни чужим. Утром все кинулись в банки, но только Сбербанк выплачивал деньги. Все остальные не работали.
Ельцин был моим соседом, но я с ним не разговаривал после того, как в 1993 году расстреляли парламент. И вдруг он мне звонит и спрашивает: что будем делать? Я ему ответил: «У вас в Москве к вечеру будет четыреста тысяч безработных, вы всех их разорили! Надо немедленно встретиться и назначить в правительство тех, кому люди доверяют». Мы упрашивали Примакова стать премьером. Тот сказал, что без Маслюкова не пойдет. Упрашивали Геращенко. В то время в стране золотовалютных резервов оставалось меньше восьми миллиардов долларов. Баррель нефти стоил 12-14 долларов. Стипендии нечем было платить!
Тогда Россию буквально оттаскивали от края пропасти. Ночами готовили решения без всякого регламента, а утром их утверждали. Дай бог, чтобы и в нынешней ситуации появились люди, которые помогут Путину вытащить страну, когда ее обложили со всех сторон. Но вокруг его престола сейчас сидит та же публика, которая проводила разрушительную политику в 90-х. И она никогда не будет спасать страну.
Мы предложили бюджет развития и двенадцать законов к нему. В Государственной Думе мы провели серию из трех крупных парламентских слушаний. Недавно мой заместитель Кашин выступил с предложениями по оздоровлению бюджета. Завтра мы проводим онлайн-форум «За СССР – За Сильную, Справедливую, Социалистическую Родину!». В нем участвуют пять тысяч человек из всех союзных республик. Я вас приглашаю его послушать и посмотреть.
Мы выступили с программой, позволяющей предотвратить демографическую катастрофу и остановить рост цен. Но вы не хотите прислушаться к предложениям нашей фракции!
Мы вам предложили надежные решения, которые могут предотвратить социальный взрыв. Так почему вы от них отказались?
Цены за январь выросли на 8%. На фрукты, овощи и сахар – на 17%. Стремительно дорожают горюче-смазочные материалы. Так каким образом можно одолеть инфляцию, если вы все время вздуваете цены на самое необходимое?
Я хотел, чтобы нас услышал президент. Мы ему отправили обращение от всех депутатов нашей фракции — и по совхозу Грудинина, и по хозяйству Казанкова, и по хозяйству Сумарокова, и по Андрею Левченко. Наши обращения направлены и Председателю Государственной Думы, и руководителю фракции «Единая Россия», и в соответствующие комитеты. Так давайте принимать конкретные решения! Ведь мы пока не получили от вас вразумительного ответа.
Я на встрече с президентом сказал, что новые последователи Ельцина решили запретить нам возлагать цветы 23 февраля. Он спрашивает: «Да что они, с ума сошли? Я сам буду возлагать!» В Москве этот вопрос удалось отрегулировать. Но в регионах у нас арестовали и наказали двадцать человек. Я сегодня вам данный список разошлю! Это творят те, кто в 90-е рушил страну, кто не уважает защитников Родины и не способен к нормальному диалогу!
Сегодня у нас очень важный день. Семь лет назад Крым вернулся на Родину. Но нам надо возвращать на Родину закон, уважение к человеку труда и социальную справедливость. Тогда будет мир и покой!
Пресс-служба фракции КПРФ в Государственной Думе
2021-03-17
