Не сумев стать лидером России, он пытается заслужить право на власть у «Семерки» Судя по всему, с Каддафи у западных стран явно не получается. И на фоне не достигающих цели военных ударов они начали переходить к заклинаниям. Потому что если бы получалось, риторические заявления на тему о том, что «режим Каддафи внутри своей страны утратил легитимность», были бы излишни. Легитимность — это вообще не нормативное состояние, а состояние, определяемое по факту. Довильские заявления «Восьмерки», с одной стороны, наглы и претенциозны, с другой — глупы и безграмотны. Вряд ли сами их авторы могут внятно объяснить, что они имеют в виду под своими словами. Можно только предположить, что речь идет о том, что они имеют в виду некое «право на власть» — и, судя по тону своих высказываний и своего поведения, они утверждают, что «режим Каддафи утратил право на существование». В этом случае они действительно наглы и претенциозны.
Потому что право на власть в той или иной стране не определяется никем, кроме самой этой страны. И если даже некая международная организация заявляет о чьей-либо утрате кем-либо права на власть в той или иной стране — это значит, что данная организация присваивает себе статус некой высшей инстанции, наподобие то ли средневековой имперской короны, то ли папского престола. Если же полномочия определять, кто имеет право на власть, а кто — нет, берется та или иная страна или группа стран, — значит, по сути, речь идет о некой форме аннексии той страны, по которой в данном случае выносится суждение. Еще раз: одно дело, когда та или страна или инстанция заявляют, что осуждают некое не имеющее к ним отношения правительство. Другое — когда они утверждают, что это правительство утратило право на власть, и ставят перед собой непосредственную задачу его устранения. В первом случае вопрос тоже довольно неоднозначен и спорно, насколько обоснованны такие осуждения и критерии, по которым некто берется судить кого-то. Во втором случае этот некто — группа из восьми стран, не имеющая среди прочего никакого международного официального статуса, т. е. сугубо инициативная и самозваная группа.
И этот некто заявляет о распространении своего суверенитета и своей власти на чужую территорию, аннексирует ее. Безграмотно же это утверждение потому, что легитимность — это на деле не некое право. Оно не дается и не отбирается никакими самыми авторитетными инстанциями. Легитимность — это не легальность и не законность, а согласие того или иного народа на подчинение той или иной власти. Но никак не согласие других стран и правительств на то, чтобы эта власть правила на данной территории и данным народом! Поэтому легитимность власти Каддафи не определяется тем, нравится он шайке богатых стран-бандитов или не нравится. Она определяется тем, принимает его свой народ или не принимает. То, что «Восьмерка» заявляет об утрате Каддафи легитимности, говорит среди прочего о том, что ее члены не знают, что, собственно, такое «легитимность». Т. е. все они — просто обыкновенные двоечники.
Или лицемеры, делающие вид, что не знают. Можно, конечно, утверждать, что начатый в Бенгази мятеж — свидетельство нелегитимности власти и того, что народ Ливии не хочет подчиняться Каддафи. Только если бы это было так, последний уже был бы свергнут — без вмешательства международных «баронов-разбойников». Однако оказалось, что после начала мятежа его сторонники достаточно быстро начали терпеть поражение, и не будь вмешательства на их стороне сил коалиции агрессоров, поощряемых Россией, они давно были бы разбиты. Более того, как всем понятно, даже при поддержке извне мятежники не смогли добиться каких-либо успехов и в основном вынуждены были обороняться. Без поддержки и признания народа, без его готовности идти на смерть за свое правительство и свою независимость коалиция мятежников и агрессоров давно бы уже свергла Каддафи. Т. е. народ — не с мятежниками, а с Каддафи. Вопрос о том, хорош Каддафи или плох, в данном случае вообще не имеет значения. Он легитимен. Потому что подавляющее большинство народа, как показывает ход событий, ему подчиняется, его поддерживает и признаёт. И уж, во всяком случае, не Дмитрию Медведеву судить о легитимности или нелегитимности Каддафи, хотя бы потому, что легитимность его самого достаточно спорна.
Та часть российских политических сил, которая обвиняет его в нелегитимности, основной акцент делает на процедурных вопросах: на том, что избрание Дмитрия Медведева в 2008 году базировалось, по их мнению, на массовых нарушениях и фальсификациях в ходе выборов. А также на том, что он получил свой пост не волей народа, а волей делегировавшего его на замещение власти Владимира Путина. Им, конечно, можно резонно возразить, что легитимность, опять-таки, определяется не процедурой, а фактом согласия на подчинение. Но и тут у Медведева имеются проблемы. С одной стороны, формальное доверие к нему и формальное согласие на подчинение ему базируются не на отношении к нему самому, а на доверии Путину. Т. е. это — не его легитимность, а легитимность Путина. С другой стороны, очень большим вопросом остается то, а подчиняются ли вообще граждане (и сами властные структуры) решениям и распоряжениям Медведева. Существует мнение, что не подчиняются. А если и подчиняются, то лишь тогда, когда его распоряжения подтверждаются негласным одобрением премьера и его окружения. Т. е. сам он нелегитимен. А вот тут возникают дополнительные вопросы. Во-первых, потому, что Медведев все чаще пытается дистанцироваться от Путина и претендовать на проведение некой своей политики — в частности, по тому же ливийскому вопросу. А поскольку все его права на власть базируются лишь на выражении воли Путина, раз выразителем воли народа он не является по определению, то вне выполнения этой воли и этого делегирования он вообще нелегитимен и его права на власть ограничены. Во-вторых, потому, что его точка зрения на события в Ливии не выражает позиции российского народа, равно, впрочем, как и позиции Путина.
Так, при опросе Левада-центра позицию Медведева, осудившего действия Каддафи и поддержавшего принятие резолюции Совета Безопасности ООН по Ливии, поддержали 13% граждан, тогда как позицию Путина, осудившего принятие резолюции Совета Безопасности ООН по Ливии и бомбардировки войск Каддафи, — 53%. Медведев выступает за резолюцию Совбеза ООН. Но эту резолюцию оправдывают лишь 9% россиян, а 62% ее отвергают и осуждают. Т. е. Медведев сегодня расходится и со сделавшим его президентом Путиным, и, что важнее, с подавляющим большинством граждан России, и поддерживается лишь незначительным меньшинством. Воли народа России он не выражает. А значит, не является легитимным. Как и не являются легитимными его утверждения о нелегитимности Каддафи. Тем более что если, несмотря на мятеж и жесткие ракетно-бомбовые удары, в Ливии хватает людей, защищающих своего лидера, то, окажись в подобном положении Медведев, вряд ли кто-то из граждан России согласится умирать, отстаивая его власть.
Но, не выражая волю народа России, Медведев пытается компенсировать это выражением воли правящих кругов стран «Семерки». Т. е., не сумев стать лидером России, он пытается заслужить право на власть в России в качестве наместника других держав и принимает от них поручение по устранению Каддафи. Как лукаво сказал Саркози: «Мы рассчитываем на его (Медведева) силу убеждения. Он от имени России критикует то, что происходит в Ливии, и политику Каддафи, и, естественно, нам нужна помощь со стороны г-на Медведева». Не сумев справиться с Каддафи с помощью киренаикских мятежников, отрядов «Аль-Каиды» и своих ракет, западные страны поручили добиться свержения ливийского лидера Медведеву. И он поручение принял, превратив роль России как полноправного члена G8 (если она таким и была) в свою собственную роль. Роль «шестерки» при «семерке».
По материалам newskey.ru
