Полторанин говорит, что в 1996 году, последний раз в жизни разговаривая с Борисом Ельциным, он отказался сотрудничать с его избирательным штабом и пообещал не только голосовать против Ельцина, но и агитировать против него — говорит, что «к тому моменту уже все про Ельцина понял». В публичных проявлениях оппозиционности, впрочем, Полторанин замечен не был, зато, по его словам, были непубличные. Полторанин рассказывает, что после нового 1998 года в его квартире раздался звонок. Незнакомый мужчина сказал: «Михаил Никифорович? Это Рохлин Лев Яковлевич с глубоким к вам почтением. Мне нужно с вами поговорить».
Генерал Рохлин, избранный в Госдуму по спискам проправительственного блока «Наш дом — Россия», к тому времени был, может быть, самым радикальным оппозиционером в Госдуме. Он создавал антиельцинское «Движение в поддержку армии» и вербовал туда бывших соратников Бориса Ельцина. С Полтораниным ему повезло.
— Отношение мое к Ельцину и режиму, который он создал, неизменно с 1996 года, — говорит Полторанин. — Я считаю, что этот режим неконституционный с 1996 года, когда Ельцин проиграл выборы. Никто Ельцина не выбирал, они просто узурпировали власть. А теперь уничтожили парламент, из Совета Федерации сделали какую-то сходку, елки-палки, вместо партий — организованные преступные группировки чиновников. Все это антиконституционно, и конституционным путем нечего мечтать поменять власть, — а дальше Полторанина я цитировать не буду, потому что статью за призывы к свержению строя никто не отменял.
Лев Рохлин действительно нашел в Полторанине единомышленника. Полторанин говорит, что Рохлин готовил вооруженный мятеж, собирался отстранить Бориса Ельцина от власти и передать ее «Комитету национального спасения».
— Во главе комитета он хотел поставить Лужкова, и Лужков об этом, конечно, знал, — говорит Полторанин. — А насчет дальнейшего программа была такая — проводятся настоящие честные выборы, отменяются результаты приватизации, и дальше снова все на свои места.
Полторанин — первый из моих собеседников, кто так откровенно рассказывает о Рохлине под запись. Раньше я уже слышал — от отставных генералов, от действующих чиновников, — что-то вроде: «Никто никогда не узнает, какую роль в планах Рохлина играл, например, Черномырдин», или: «Последним, кого убило государство, был Рохлин», но каждый раз собеседники оговаривались: только, мол, не пиши об этом. Полторанин этой оговорки не делает — совершенно спокойно рассказывает, как водил Рохлина в банк «Империал» за спонсорской поддержкой, как за Рохлиным постоянно ездила «Нива» наружного наблюдения, как Рохлин за несколько дней до смерти сказал Полторанину: «Меня заказали».
Можно допустить, что Полторанин фантазирует, желая придать своему образу оттенок героизма или еще из каких-то того же порядка соображений. Но, черт возьми, рассказ бывшего вице-премьера о подготовке государственного переворота — это в любом случае сенсация. Прозвучи такой — неважно, правдивый или нет — рассказ в условной Америке — он стал бы сюжетом для десятков книг и фильмов, а я вон, видите, сопровождаю каждый абзац реверансом, чтобы вы, не дай Бог, не подумали, что я отношусь к словам Полторанина всерьез.
— А потом, когда уже всем все было ясно, когда его заложили соратники, Рохлину позвонил Валя Юмашев и сказал, что Борис Николаевич вам предлагает должность замминистра обороны, Рохлин ответил: «Скажи своему Ельцину, чтоб шел нах…». А потом его убили.
http://ruscesar.livejournal.com/18503.html
